Сталь и камень - Сильвана Дж. Санчес

Я накинула халат из невесомой ткани и прокралась на балкон, откуда открывался вид на поля асфоделя. Казалось, бледные цветы светились во мраке, а вдали через царство Аида текли бесконечные реки. Через мое царство.

Но мои мысли возвращались к царству живых, к скалистым утесам и песчаным берегам Стоунволла. Мятежные фейри все дальше вторгались на земли, бывшие когда-то моими. Без моего благословения почва стала бесплодной, и народ был обречен голодать.

Я вздохнула, вцепившись в перила балкона. Я страстно желала вернуть свет и жизнь в Стоунволл. Но отказаться от своих обязанностей здесь означало бы разрушить Подземное царство. Выбор был невыносимым.

Я почувствовала руки Аида на своей талии. Прильнула к нему, черпая утешение в его силе. Он знал о моих переживаниях, хотя мы избегали разговоров об этом. Я чувствовала, что он знал, и дальше молчать было невозможно. Близилась развязка.

Холодный ночной воздух растрепал мои волосы. Оправдания и мольбы, которые мне предстояло произнести, давили тяжким грузом.

– Королевство людей под моим правлением находится в полном упадке, – прошептала я дрожащими губами, стыдливо опустила голову, и вздох сожаления слетел с моих губ.

Сильные руки Аида скользнули вверх и взяли меня за подбородок.

– Проклятию Стоунволла уже много лет, – нежно произнес он, и его теплое дыхание коснулось мочки моего уха, послав дрожь по моей спине. – Почему ты должна стыдиться этого?

Одинокая слезинка скатилась по моей щеке, пока я пыталась подобрать слова.

– Я подвела людей, – сказала я, и мое горло сжалось от эмоций. – Теперь они уязвимы – во власти фейри.

– Фейри? – неуверенно переспросил Аид.

– Фейри очень опасны для царства живых, – настойчиво ответила я, пытаясь объяснить опасность всей ситуации.

Аид придвинулся ближе, притянув меня к своей твердой груди.

– Верно, но это не твое королевство, – пренебрежительно пробормотал он мне в волосы.

Я отстранилась, удивленная его безразличием к моему народу и тяжелому положению моих людей.

– Я думала, ты скажешь, что глупо так думать о фейри, – пробормотала я, округлив глаза.

Аид покачал головой.

– Совсем не глупо. Фейри – безжалостный народ, хитрый и искусный в бою. Они представляют реальную угрозу людям. – Его жадные руки властно прошлись по моему телу, прежде чем опуститься на бедра.

Слова, слетевшие с его губ, были такими резкими, такими ледяными, что у меня перехватило дыхание. Я ошеломленно уставилась на Аида, не в силах понять холодность, которую он проявил по отношению к будущему моего королевства.

– Без меня Стоунволл завоюют, или народ мой умрет от голода, – только и прошептала я. – Если я не найду способ защитить свое королевство, в нем воцарится тьма. – Мой голос был тихим и хрупким, едва слышным.

Аид неподвижно стоял передо мной, его глаза сверкали как оникс. Он ждал, пока я продолжу.

– Я нужна своему народу, – тихо сказала я, со всей убежденностью, на которую была способна. – Стоунволл бессилен без своей королевы.

Аид стиснул зубы, и я поняла, что он осознал значение сказанных мной слов. Он задал всего один вопрос, простой, но серьезный:

– Ты хочешь уйти?

Кончики моих пальцев скользнули по его ожесточившемуся лицу. Мне было мучительно больно от осознания того, какая гигантская пропасть теперь лежит между нами. Я выдохнула и прошептала:

– У меня нет другого выбора.

Казалось, Аид оставался неподвижным целую вечность: он напоминал изваяние. Но затем, после невыносимой паузы, его веки опустились. Когда он вновь открыл глаза, его взгляд стал серьезнее, чем прежде.

Аид заговорил, и в его голосе звучала абсолютная решимость.

– Теперь ты королева здесь, Персефона. Твои смертные тени остались в прошлом. Твое место рядом со мной.

Хотя эти слова были правдой, они приносили мало утешения. Я боялась, что выбор, стоящий передо мной, в любом случае будет преследовать меня. Но, узнав о страданиях Стоунволла, я поняла, какой путь должна выбрать, пусть даже мое сердце разрывалось на части.

Когда я снова взмолила Аида проявить милосердие к Стоунволлу, лицо его потемнело.

– Твои опасения… – понимающе промурлыкал он. – Откуда они взялись?

Я молчала, не желая говорить правду: что Филлип открыл мне глаза на тяжелое положение королевства в мире живых.

Аид всмотрелся в мое лицо.

– Я все понимаю, – произнес он, резко выдохнув. С задумчивым видом он отстранился и после небольшого раздумья рявкнул: – Он знает правду о тебе?

Я моргнула.

– Кто?

Уголок его рта мрачно изогнулся.

– Хочешь, чтобы я произнес его имя? – пробормотал Аид в тихой ярости. – Хорошо. Филлип знает, кто ты на самом деле?

У меня перехватило дыхание от резкости его слов.

– Не знает, – ответила я с болью в сердце. – И никогда не узнает.

– Почему? – спросил Аид, стиснув зубы.

– Филлип презирает богов так же сильно, как и фейри, – устало объяснила я, отвернувшись. – По его мнению, они давным-давно бросили людей.

Аид фыркнул.

– Я с трудом понимаю нравы смертных. Там, откуда Филлип родом, любовь строится на ненависти?

Уязвленная, я снова посмотрела на него.

– Прошу, не насмехайся над ним. Он искренне заботится о своем народе… и о моем.

Глаза Аида вспыхнули, но он сдержался. Медленно обойдя меня сзади, он пробормотал:

– Я говорю тебе чистую правду, ничего не тая. Может ли этот принц сделать то же самое? – Его рука нежно коснулась моей щеки. – Моя любовь к тебе абсолютна, она переполнена бездонной силой. Моя страсть к тебе горит ярче и жарче, чем когда-то горела его. Не говори мне, что ты этого не чувствуешь.

Я закрыла глаза, терзаемая ревностью Аида.

– Не сравнивай себя с Филлипом, – тихо взмолилась я.

Аид развернул мое лицо, заставив встретиться с его горящим взглядом.

– О сравнении не может идти и речи. Ты должна это понимать. – Его голос смягчился, когда он добавил: – Поверь в нас, Персефона. Отдайся нашей и только нашей любви. Разве это не твое самое сокровенное желание?

Я замерла, потеряв дар речи. Мое сердце разрывалось от пылающей страсти. И когда губы Аида завладели моими, я отдалась этому поцелую, забыв обо всем. Хорошо это или плохо, но моя судьба была связана с Аидом. Наши души слились в одно целое.

У меня подкосились ноги, он подхватил меня и понес в постель, баюкая в своих сильных руках. Нежно поцеловал в шею, прежде чем хрипло прошептать:

– Я хочу тебя, любимая. Я жажду исследовать твое тело и заявить права на все, что есть в тебе.

Слова Аида пронзили меня насквозь, словно молния. Его руки, словно огонь и лед на моей коже,